Провалы путинской внешней политики

Провалы путинской внешней политики

Провалы путинской внешней политики

Аналитическая статья венского политолога о внешнеполитических провалах России и их причинах.


В этой статье я хочу перечислить основные ошибки, совершенные во внешней политике России с 2012-2015 года и проанализировать их причины. Прежде всего, стоит подчеркнуть, что к ведению внешней политики имеет отношение весьма узкий круг людей – это приближенные к Путину олигархи (Миллер, Сечин, Чемезов и др.), руководство АП и некоторые члены правительства. Поэтому именно они несут всю полноту ответственности, за принимаемые решения.

Чтобы понять почему проводимая этой группой людей внешняя политика оказалась провальна, необходимо, сперва, определить в чем состоят или могут состоять ее ключевые задачи. Проще говоря, разберем в чем состоят государственные (национальные) интересы и почему нынешняя модель поведения России на международном уровне им не соответствует. Интересы эти следующие (в порядке убывания важности):

  1. Обеспечение безопасности государства – то есть сохранение его территориальной целостности, легетимности власти (как в глазах своих граждан, так и в глазах международной общественности), эффективности политико-правового регулирования, а так же защита от внешней агрессии и терроризма.
  2. Обеспечение устойчивого социально-экономического развития – то есть рост ВВП, поддержание умеренного уровня инфляции, рост благосостояния населения, минимизация безработицы, создание конкурентоспособной на мировом рынке продукции.
  3. Расширение сферы влияния – то есть участие в решении международных проблем совместно с ведущими интернациональными акторами, обеспечение экономического, военного и дипломатического присутствия в ключевых регионах мира. При этом безусловно необходимо, чтобы это участие проходило в соответствии с указанными в пунктах 1 и 2 интересами. Это значит, что в разрешении вопросов, связанных со сферой влияния России нужно руководствоваться в первую очередь практическими интересами, а не абстрактными идеологическими установками (Русский мир, Евразийская Империя, реставрация СССР, борьба за духовность, мультиполярный мир и т. п.).

Ниже рассмотрим конкретные примеры, показывающие всю полноту несоответсвия этим задачам ведомой Путиным и его окружением внешней политики. В период с 2012-2015 основными внешнеполитическими событиями были:

  1. Отказ французской стороны поставить России вертолетоносцы «Мистраль».
  2. Продолжение (несмотря на все «достигнутые договоренности») конфликта в Сирии.
  3. Потеря Украины как внешнеполитического партнера и ослабление экономического сотрудничества с ней.
  4. Введение санкций против РФ со стороны ЕС, США и некоторых других стран, вызванные позицией ее руководства по Крыму и ДНР/ЛНР.
  5. Осложнение отношений с Белоруссией и Прибалтикой, усиливающееся на фоне «войны за санкционные продукты».
  6. Выход Ирана из международной изоляции и, как следствие, расширение его возможностей по переориентированию экспорта углеводородов.

 

Теперь подробнее о каждом из этих событий.

Вертолетоносец "Мистраль"

Вертолетоносец "Мистраль"

По поводу смысла покупки «Мистралей» есть две основные версии. Первая состоит в том, что вертолетоносцы были действительно нужны ВМФ РФ для усиления его десантного потенциала, освоения новых технологий и улучшения материального и медицинского обеспечения. Вторая версия – это была своего рода взятка, данная французам в обмен на внешнеполитическую поддержку. Обе версии имеют право на жизнь. И в контексте нашего анализа даже не столь важно какие конкретно политические услуги могла предоставить нам Франция, в случае, если вторая версия верна, так как в итоге мы не получили ни этих непонятных услуг (не могу вспомнить хоть одного случая, где Франция оказала бы серьезную поддержку России), ни самих вертолетов. Даже возврат денег не вернул упущенного времени и упущенной потенциальной выгоды, от использования их на другие цели.

Российская база в Тартусе

Российская база в Тартусе

Участие в конфликте в Сирии так же не приносит видимой отдачи. Чисто теоретически Сирия в целом и база Тартус в частности – важный стратегический форпост на ближнем востоке. Другое дело, соизмерима ли его важность с рисками осложнения отношений с НАТО и странами ОПЕК? И для чего именно нам нужно присутствие на ближнем востоке? Можем ли мы военным способом влиять на расстановку сил в регионе и извлекать из этого конкретную выгоду? Лично мне это представляется сомнительным, а внятных разъяснений по поводу российских интересов ни МИД, ни сам президент не давали. Неясность ситуации с потерпевшим крушение российским самолетом только подливает масла в огонь, позволяя подозревать террористический сценарий. А в этом случае правительству страны придется отвечать на массу неудобных, но вполне справедливых со стороны простого человека вопросов.

 

Потеря Украины как внешнеполитического партнера и просто как сравнительно дружественно настроенного по отношению к РФ государства – это, очевидно, самый крупный политический провал Путина. Безусловно, можно винить в ситуации США и ЕС, но почему российский посол на Украине Зурабов, уже успевший «прославиться» на должности министра здравсоцразвития, не предпренимал никаких мер (либо же они были совершенно бесполезными) по удержанию этой страны в фарваторе внешнеполитического курса РФ? Почему ни ставка на Януковича, ни попытка давления на Украину через поставки энергоресурсов, ни поддержка ДНР/ЛНР не смогли сменить ее позицию по Евразийскому Экономическому Союзу? Это только первая группа вопросов.

 

Вторая еще сложнее. Предположим, что руководство РФ (начиная с присоединения Крыма) всерьез рассчитывало (или еще рассчитывает?) на распад Украины, с последующим вхождением ее частей в свой состав или же с созданием там марионеточных режимов (как в Абхазии и Южной Осетии). В этом случае, можно говорить что Россия пошла по имперскому пути и ведет экспансивную внешнюю политику. Это один из двух вариантов. Со своими плюсами и минусами, безуслвно, очень рискованный, но, теоретически, имеющий право на жизнь hard-play азартного игрока. Но даже в таком случае, то есть даже допуская экспансивную внешнюю политику как более-менее сопоставимую по своей рациональности с дефенсивной (оборонительной) внешней политикой, мы видим, что Путин абсолютно непоследователен. Не было ни введения миротворческого контенгента (хотя в федеральных СМИ и на дипломатическом уровне говорится о массовых жертвах среди мирного населения, гражданской войне и гуманитарной катастрофе, что, разумеется, правда), ни внятной позиции по статусу ДНР/ЛНР и их политико-правовому будущему. Российские охранители и дружественные им организации консервативного/имперского толка, поначалу, воодушевленные присоединением Крыма, активно выступали за интервенцию, полагая, что это принесет свои дивиденды как их организациям, так и российскому государству. В итоге же, полумеры Путина, бессмысленные «минские соглашения», бравирование получением от СФ разрешения на ввод войск и конфуз с его (вынужденной?) отменой, добили как престиж охранительского лагеря, так и поддержку со стороны радикально-националистически настроенной части  населения в РФ и на Украине.

1001325444

Экономические выгоды от присоединения Крыма (особенно принимая во внимание необходимые на реконструкцию его экономики инвестиции) едва ли смогут покрыть убытки от введенных против РФ санкций. А ухудшение социально-экономической ситуации в стране в совокупности с осознанием националистами/патриотами/охранителями того простого факта, что их просто использовали в качестве дешевого и бесплатного «расходного материала» в жестокой борьбе, где мотивы обеих сторон довольно мутные, нивелирует весь имиджевый выигрыш от попытки реваншизма. Подчеркну, что в рамках этой статьи я не даю оценку самому факту присоединения Крыма, но лишь указываю на то, что его логика (как оказалось) основывается не на рациональных, а на глубоко романтических посылах.

 

Война за санкционные продукты, которую Россия ведет с Белоруссией и Прибалтикой все сильнее и сильнее ставит под вопрос наше «партнерство» с Лукашенко, состоящее, кажется, только в «раздаривании» дешевых кредитов. Выступая против притеснения прав русскоязычного населения в Прибалтике (которое, к тому же, непонятно в чем заключается) и при этом неся свою часть ответственности за ситуацию на востоке Украины (люди, проживавшие в Донецке и Луганске рассчитывали на повторение крымского сценария, а не на жизнь под градом снарядов, и их ожидания в этом смысле были обмануты), российская сторона выглядит в глазах Европы весьма опасным провокатором. По глупости или злому умыслу – уже другой вопрос. Но от этого не легче.

 

Китай, который для многих защитников путинской внешней политики кажется нашей опорой в Азии и чуть ли не братским государством, отнюдь не является таковым. Интересы Китая располагаются вопреки ожиданиям российских новоиспеченных «геополитиков» вовсе не в Евразии, а а Азиатско-Тихоокеанском регионе. Отсюда очень вялый интерес к развитию сотрудничества в рамках ШОС. Более того, с потерей Украины (как кандидата на членство) Евразийский Экономический Союз имеет меньшую привлекательность для азиатских производителей. В центральной Азии они уже присутствуют сейчас и перспективы их бизнеса там едва ли зависят от партнерства с Россией. Рассчитывать на то, что КНР будет с фанатизмом поддерживать Россию (будь то в вопросе по Украине или вопросе по Сирии) не имея в этом регионе стратегических интересов весьма наивно. Можно вспомнить, что в последних противостояниях в ООН, на уровне Совбеза, Китай часто воздерживался, например, в важнейшей для России резолюции ГА ОНН (68/262) „о территориальной ценности Украины“, Китай не выступил против, а всего лишь воздержался.

Президент Ирана Хасан Роухани и президент России Владимир Путин

Президент Ирана Хасан Роухани и президент России Владимир Путин

Наконец, партнерство с Ираном, от которого мы ожидали поведения «покорного младшего брата» (к слову, такую модель отношений руководство РФ почему-то хочет построить со всеми своими партнерами), может не принести ожидаемых плодов. В случае сохранения тренда на нормализацию отношений Ирана со странами Запада и своими соседями по Персидскому заливу, Исламская Республика сможет с постепенно переориентироваться на другие рынки. Вместо слезания с углеводородной иглы, РФ подсаживается на еще одну: перепродажа иранского сырья вещь сама по себе выгодная, но при этом мы рискуем потерпеть колоссальные убытки, в случае, если с Ираном произойдет то же самое, что произошло с Южным Потоком, который пришлось спешно перенаправлять в Турцию. Вместо точки опоры мы получаем еще одну потенциальную уязвимость, в которую уколоть Россию большого труда для США не составит. При всем этом странно не учитывать специфику Исламской Республики Иран, заряженной весьма агрессивной идеологией и имеющей свои интересы на Южном Кавказе, в средней Азии и каспийском регионе. И эти интересы, в особенности в вопросе армяно-азербайджанских отношений, могут неожиданно резко и серьезно разойтись с нашими в самый неподходящий, как это обычно и бывает, момент.

Исходя из вышеизложенного, все ключевые события внешней политики РФ 2012-2015 годов, политики Путина и его окружения, можно считать провальными. На этом все. Иных выводов читателю я делать не предлагаю.

Фадеев Эдуард

European Russians

Leave a Reply

Close