Пять советов российской оппозиции

Пять советов российской оппозиции

Пять советов российской оппозиции

В целом, понятно, в каком направлении движется государство Российская Федерация.

Значимая часть общественной дискуссии вокруг отечественной экономики сегодня сводится к техническим вопросам фискальной и монетарной политики, разгораются дискуссии вокруг плана «Столыпинского клуба», санкций, контр-санкций или «либералов в финансово-экономическом блоке правительства» – в общем, складывается впечатление, будто словосочетание <<ключевая ставка>> стало звучать в домохозяйствах чаще, чем «борщ», «свитер» или «танчики». Все понимают и чувствуют – кто интуитивно, кто уже буквально, – что времена наступают непростые.


Конечно, не очень хочется ломиться в открытую дверь и воспроизводить общеизвестные доводы, но кроме них в данном случае воспроизводить просто нечего – даже люди уровня президента Сбербанка стали в открытую произносить очевидные вещи (или, как минимум, на них намекать). Никакие технические меры, никакие антикризисные планы Медведева (состоящие главным образом из спасения многочисленных too big to fail де-факто банкротов федеральными деньгами), никакая отмена санкций не выведут Россию из депрессии в рост. Рецессия будет накапливаться из года в год, продолжающаяся постепенная девальвация рубля – стабилизировать систему при постепенном же обеднении населения, средний класс будет вымываться, «мозги» утекать, привилегированный класс, бизнес которого основан на главном конкурентном преимуществе – близости к вертикали власти, станет еще интенсивнее рвать и без того уменьшающийся пирог, а запасы Резервного фонда и Фонда национального благосостояния начнут быстро таять.

Баснословная коррупция, повальное воровство, чудовищные имиджевые проекты а-ля Сколково, Роснано, Олимпиада и ЧМ-2018, неэффективные монополии, безумные военные расходы и внешнеполитические авантюры – со всем этим можно было жить, пока в бассейн вливалось больше, чем выливалось. Но проблема даже не в дешевеющей нефти, а в сокращении ее добычи в России в среднесрочной перспективе, и в падении спроса на нефть в долгосрочной. Мало того, что ресурсная модель себя исчерпала, но все это время добывающая инфраструктура хронически недоинвестировалась (а теперь уже поздно), кризис РФ структурный, и откуда в этих условиях взяться росту на фоне увеличивающегося технологического, инновационного и даже культурного разрыва с основными мировыми игроками? Пятнадцать лет нефтяного счастья проели или вывели из страны, не создав альтернативных драйверов.

Все решения проблем российском экономики лежат не в финансово-экономическом, а в политическом поле, и прежде всего в судебно-правовой области. Пока в РФ не появятся гарантии неприкосновенности частной собственности, защиты инвесторов и независимых судов, ни о каком бизнес/инвестиционном климате говорить не приходится. По-быстрому и на привилегированных условиях здесь работали и будут работать, но кто и зачем при прочих равных станет осуществлять в России долгосрочные инвестиции – с высокими рисками, коррупционными издержками и сокращающимся внутреннем потребительском спросе?

Понятно, что на судебно-правовые реформы Кремль не пойдет никогда, ибо подчиненная судебная система – это священный Грааль ее благополучия и безопасности, гарантия устранения потенциальных конкурентов на дальных подступах. В России дозволено делать очень многое – ругать власть, воровать все, что плохо лежит, митинговать, грызться в рамках внутривидовой борьбы, но если ты занялся реальной самостоятельной политикой, то уедешь вязать варежки в Ямало-Ненецкий автономный округ (в лучшем случае).

И здесь крайне важно понимать простую вещь. Можно как угодно относиться к колониальной администрации, хохочащей в подмосковных особняках и куршевельских шале при оборотах «накопительная часть пенсии» или «стратегическое развитие», но следует признать, что эти люди ведут себя исключительно расчетливо и сдержанно. Это рациональные агенты, выжимающие максимум из предложенных условий. Более того, уровень гражданских свобод можно легко ужать, но люди не перегибают палку и действуют по обстоятельствам – аккуратно (любимое слово Первого лица). Логика их поведения понятна – есть Россия, страна генерирует денежные потоки, позволяет наслаждаться властью и играться в геополитику (то есть принадлежать к мировой элите), кое-как это хозяйство на плаву следует, конечно, поддерживать, но серьезно вкладываться в колонию дураков нет.

25.12.15-путин2

Тем не менее, рано или поздно (скажем, через 5 лет) Кремль столкнется с условным цугцвангом – сломать экономический тренд и возрастающую социальную напряженность можно будет только с помощью радикальных реформ, реализация которых будет угрожать самому сохранению власти (а то и чем похуже). Ни туда, ни сюда. Именно в этот момент у российской демократической оппозиции появится возможность словить моментум и осуществить серию эффективных ходов для вывода себя в реальное политическое поле.

Надо сказать, что я слабо верю в потенциал нашей либеральной оппозиции. Не хочется никого обижать, но когда видишь, как Маша Баронова стрижет Ходорковского на деньги, а в Вильнюсе Божена Рынска, подравшись с журналистами, делает доклад про репутацию, то понимаешь, что такие кадры не то, что реализовать стратегию – сходить по-маленькому без приключений не могут. В то же время верхний эшелон оппозиционных сил своим положением обласканных Западом конъюктурщиков доволен и на серьезные перемены не замотивирован.

Как бы там ни было, в порядке разминки и в качестве специфического развлечения поговорим о том, на каких принципах могла бы базироваться деятельность российских демократических сил в условиях ожидания потенциальной политической турбулентности.

 

  1. Демократия

 

Вообще, праймериз и внутреннее соревнование могут себе позволить гигантские системообразующие организации вроде демократов и республиканцев в США. Устраивать голосования и тому подобные демократические процедуры в карликовой и разделенной страте российской оппозиции – это избыточный каприз и глупость, «шашечки вместо ехать», которые раз за разом будут заканчиваться историей а-ля «Координационный совет».

003

Никакой демократии в партии быть не должно – напротив, следует использовать жесткую авторитарную систему и выстраивать управление по корпоративной схеме. Shareholders – Политбюро, менеджмент – ЦК, иерархия сотрудников со специализацией и разделением труда.

Партия (не в юридическом, а итальянско-мафиозном смысле) должна управляться как фирма. Такое управление не исключает карьерного роста в рамках организации, но происходить он должен на основе реальной оценки способностей и достижений ее членов, а не количестве лайков и объема любви со стороны тусовки в твиттере.

Выгодно ли России ручное иерархичное управление, когда президент лично разбирается с Пикалево, ставит губернаторов и дарит щенков различным девочкам? Нет, с точки зрения эффективности управления государством это фиаско. А с точки зрения самих элит? Очень выгодно. Чем меньше в государстве настоящих институтов, противовесов и самостоятельных образований, тем увереннее чувствует себя власть. Нельзя противостоять жесткой структуре, будучи мягким либеральным желе – к тому же, с постоянными конфликтами и выносом сора из избы.

Так что тезис первый – коллективная оппозиция должна управляться и действовать как коммерческая компания с соственной вертикалью власти.

Ее лидером должен стать

 

  1. Навальный

 

Характерной жалобой идеалистов и пораженцев является заход о том, что «России не нужен новый вождь и авторитарный Ельцин». Между тем, новый вождь и авторитарный Ельцин – это именно то, что нужно, и Навальный идеально подходит на эту роль. Никто кроме Навального не добился хоть сколько-то значимых успехов в оппозиционном пространстве, а Алексей нащупал инновационные методы политической борьбы и развил успешную деятельность – настолько успешную, что люди стояли на перекрестке Тверской и Моховой, и с ними ничего нельзя было сделать.

Вообще, для политического лидера важны не умственные качества, а харизма и способность организовывать вокруг себя людей. Лидер должен нравиться – по большому счету это все, что от него требуется. Будет нравиться российским массам Максим Кац или Михаил Касьянов? Никогда. А Навальный нравится. Все остальное реализует развернутый технический аппарат.
Алексей молод (на фоне геронтократов), у него семья – как с журнальной обложки (на фоне... а впрочем, вы поняли), он отличный оратор (качество редкое – в Кремле никто кроме Путина, Лаврова и, в меньшей степени, Медведева говорить не умеет) и его любят телекамеры. С эстетическо-популистской точки зрения это лидер свободного будущего, противостоящий кегебисткому прошлому. Благополучие против бедности. Прогресс против отсталости. И (эту дихотомию следует максимально развить) Россия сильная – против России распроданной.

0_b5afc_e3699fec_XL

Все в сегодняшней российской власти начинается и заканчивается Владимиром Путиным, поэтому все в оппозиции должно начинаться и заканчиваться Алексеем Навальным. Всех, кто не хочет «вождя» и не готов работать в условиях максимальной полезности, следует гнать из партии в три шеи – играйтесь в своей песочнице с праймериз и корочками кандидатов в муниципальные депутаты сельских поселений. Навальный должен осознать свой реальный масштаб и понять, что это не он – а к нему должны набиваться в родственники. От баласта вроде партии «Яблоко» или сомнительных инициатив солнышка-«Открытой России» Ходорковского следует избавляться. Хотите инвестировать в Навального – пожалуйста, о политических дивидендах договоримся. Хотите просто базарить – до свидания, занимайтесь вопросами троллейбусов на Садовом и Химкинского леса.

Внутри оппозиционной структуры может жить гласность и происходить обмен мнениями – почему нет, но снаружи она должна быть монолитным фасадом, проецирующим силу и успех. Именно поэтому Путин никогда не критикует своих подчиненных в публичном пространстве – разве что в качестве пиар-акций для поддержания в народе ощущения контроля над ситуацией. Именно поэтому Кудрина подвинули из правительства.

И здесь мы подходим к третьему тезису наших размышлений – пожалуй, самому важному.

 

  1. Бренд

 

Я стараюсь оставаться в курсе российской околополитики, но даже мне приходится прикладывать усилия, чтобы уследить за маневрами оппозиции. Вначале появился «Народный альянс», затем он преобразовался в «Партию прогресса», затем все слились в какой-то ПАРНАС – вначале ПАРНАС не зарегистрировали, потом зарегистрировали, затем кто-то с кем-то отказался сотрудничать и кто-то куда-то перешел, кто-то кого-то не поддержал, где-то прошли какие-то праймериз, развернулись какие-то институты, безумное количество мелких инициатив и проектов – в общем, сплошной балаган. Все эти телодвижения вызваны стремлением «участвовать в выборах» – после того, как Рыжкову юридически оформили его БАНАНАС, начались попытки организовать на его базе коалицию, члены которой штурмовали Кострому и Рязань.

Проблема здесь не столько в постоянном размывании образа оппозиции в глазах избирателя (складывается впечатление, что какие-то авантюристы, постоянно меняющие вывески, пытаются обмануть простой народ), сколько в том, что играть с соперниками по их правилам (которые они могут в любой момент поменять, а то и вовсе смахнуть фигуры с доски) – это заведомый проигрыш. Если вам позволили участвовать в выборах, значит собираются окунуть с головой в дерьмо, что и произошло на региональных выборах в 2015-м году.

(Вообще, в политике не бывает действий с нулевым результатом. Отсутствие положительного результата равняется не нулю, а минусу. Митинг прошел без эскалации – минус. Проиграли на «выборах» – минус. Минус за минусом, и «ваши кудри примелькаются» – это, собственно, и произошло с большинством оппозионных группировок. Поэтому серьезные ходы в политике имеет смысл делать только при очевидном преимуществе и высоких шансах на получение возврата в виде добавленной стоимости.)

Так вот, рассредоточенность и фрагментированость организаций и действий – главная беда российских демократических сил. Необходимо сформировать БРЕНД (один, раз и навсегда – без постоянных переименовываний и рестайлинга), у бренда должно быть ЛИЦО – Навальный. У Навального есть КОМАНДА и позитивная ПОВЕСТКА. Эти простые схемы вообще не должны зависеть от регистраций в Минюсте и тому подобной бюрократии. Политическая сила возникает и действует по факту, а не потому, что ее занесли в какой-то список и присвоили идентификационный номер.

10298646

За брендом и его репутацией надо следить – как следят компании во всем мире, у которых не то, что лица – продуманы нужные расстояния логотипа от полей и каждое слово в рекламных роликах. Каждое. Компании себя блюдут, о рейтингах и позиционировании думают день и ночь. Посмотрите «Вести недели» с Киселевым – каждый акцент тщательно расставлен, тональность, подборка тем, умолчания, обороты – все выверено. Это професиональная работа, и на такое качество следует равняться.

Для того, чтобы создать и развивать политический бренд, нет необходимости действовать в разрешенном аппендиксе правового поля и гонятся за костромскими бабушками. Это бессмысленное болото, высасывающее ресурсы. Важно сосредоточиться на тех действиях в рамках общей стратегии, которые уже не раз доказали свою эффективность. Свой политический вес Навальный набрал не пикетами и не митингами. Его ноу-хау была

 

  1. Медиа-пропаганда

 

Мы живем в мире, в котором кривляющиеся видеоблогеры, рассказывающие о том, как они красят ресницы и какой йогурт у них лежит в холодильнике, становятся медиа-звездами национального масштаба с миллионными охватами и сотнями тысяч подписчиков. Мы живем в мире MMORG-игр, в мире новостных потоков, формируемых социальными сетями, в мире распределенных систем, всеобщей взаимоинтеграции, краудфандинга и краудсорсинга.

Я уверен, что оппозиции, сконсолидированной в политической бренд, следует инвестировать исключительно в медиа-пропаганду через интернет и социальные сети. Это пространство, в котором оппозиция обладает безусловным конкурентым преимуществом, а по мере дальнейшего проникновения интернета в РФ оно будет только увеличиваться. В течение последних 10-ти лет власть, прекрасно осознающая важность контроля информационной повестки (и в области ТВ справляющаяся с этой задачей просто гениально – старая советская школа), проигрывает в интернете. Старая гвардия просто не понимает, как устроена современная информация, интернет отдали на откуп «молодежи» из провластных организаций – Потупчик, Прокопенко и тому подобным комсомольцам. Молодежь тему действительно оперативно смекнула, и обворовывает Громовых и Володиных, плодя бессмысленные ресурсы и блоги, на которых хвалят Путина и множат провластные комментарии, давно ставшие карикатурной притчей во языцех.

Роскомнадзор, созданный в качестве инструмента цензуры, не в состоянии контролировать распространение информации в принципе. Это попытка работать черпаком на тонущем Титанике. Никакие митинги, выборы и выступления не сравнятся с убойной силой того же ролика про Чайку. А таких роликов можно создавать тысячами, и распространять их по тысячам рассредоточенных под целевые аудитории каналам. Над ватниками в «Одноклассниках» следует не смеяться, а бомбардировать их доступными тезисами, внимающими к желудку, национальной гордости и тому подобным ценностям – у каждой страты свои.

Аккумулировать популярность, репутацию и социальный капитал можно годами – без отправки условных сторонников под ментовские дубинки. Когда оппозицию обвиняют в том, что она существует только в интернете, то почему-то забывают, что Владимир Путин и его власть существуют только в телевизоре. Это телевизионный президент, и кроме телевизора у него ничего нет – даже возможности задействовать силовиков во внутригражданском конфликте. Да, сейчас оппозиционеров прессуют по одиночке, но Россия не Сирия, и живут в ней не арабы, а белые, так что МАССОВОЕ силовое противостояние станет для Кремля началом неизбежного конца. (За примерами далеко ходить не надо.)

Максимальный информационный охват – вот в каком направлении следует работать сегодня. Видеопродакш, площадки в социальных сетях, факты и цифры, бьющие по нервным центрам обывателя, пропаганда и масштабная медиа-демагогия. Необходимо формировать образ Навального как ВЫГОДНОЙ альтернативы, найти коммуникационные решения, включающие в себя как демократическую платформу с вестернизацией и реформами, так и патриотической дискурс о сильном, самостоятельном государстве. Следует отойти от устаревших методов а-ля «Голосуй за нас» и найти новую формулу консолидации и утилизации сочувствующих. Следует помнить об успехах сетевых флешмобовских проектов а-ля «РосЯма» и «РосЖКХ», ориентироваться на подобные инновации.

 

  1. Пятая колонна

 

Игроки в российских элитах делятся на «культурных» и, скажем так, «практиков». Люди культурные – вроде Кудрина, Грефа, Медведева – все прекрасно понимают – и про себя, и про Кремль, и как устроена политика в сегодняшней России. В каком-то смысле они пошли на компромисс с совестью и остаются безусловно лояльными путинистами (и, кстати, правильно делают). Они предпочитают не хватать звезд с неба и действовать по мере возможностей в предложенных обстоятельствах, следуя теории малых дел. Отсюда «Комитет гражданских инициатив» Кудрина и следователи-болотники, которых Медведев за кулисами назвал «козлами». Кудрин, кстати, и вовсе вышел на митинг «За честные выборы», что можно истолковать лишь как прямой сигнал Первому лицу о том, что Алексей Леонидович категорически не согласен с происходящим в стране.

original_9cf6aca2e5c3ee1ae3bffdedb53d9795
Практики тоже все отлично понимают – и про себя, и про Россию, но при этом о таких неэффективных вещах как совесть в принципе не задумываются. «Куй железо пока горячо». Мы можем лишь догадываться о том, что происходит в душе у человека, который из тренера дзюдо трансформировался в обладателя гигантских бизнесов и денег.

Владимир Путин предпочитает выстраивать ближайшее окружение и вертикаль власти из «практиков» (Володин, Иванов, Шойгу), оставляя академические и лишенные реальных рычагов управления вопросы (вроде экономики) «культурным».
Необходимо иметь в виду «практиков», и в то же время пытаться выходить на контакт с «образованными». Как это делать – вопрос отдельный, однако эти люди по собственной воле аутсайдерами не станут, и подпишутся только на ДЕЛО. Механизмы организации дела я попытался обрисовать в предыдущих тезисах.

 

Павел Нестеров

Позиция автора может не совпадать с мнением редакции.

European Russians

Leave a Reply

Close