Неизбежный демократический транзит

Неизбежный демократический транзит

Неизбежный демократический транзит

Крах социалистического блока, историческое предостережение для постсоветских автократов.

Холодная война, на десятилетия расколовшая Европу (как и весь мир в целом) на два противоборствующих военно-политических блока – НАТО и ОВД – была конфликтом не только идейно-политическим. Она была также противостоянием демократических государств Западной Европы (и поддерживающих их Соединённых Штатов) с одной стороны – и авторитарных режимов Восточной Европы (называемых самими марксистами «народными демократиями»), выступая в роли конфликта различных видов политических режимов.

cold-war-map-stefan-kuhn

Хотелось бы сделать важную оговорку. В состав «западного блока» стран в своё время входили консервативные авторитарные режимы Испании (при Ф.Франко), Португалии (при А.Салазаре и М.Каэтану) и Греции (в годы правления «чёрных полковников»). Однако, во-первых, внутренняя политика в вышеперечисленных государствах отличалась гораздо большим либерализмом, чем в странах, входящих в Организацию Варшавского договора (в первую очередь, в областях экономики и культурной сферы); а во-вторых, в середине 1970-х гг. все три страны осуществили плавный «переход» к демократическим формам политического режима.

Во второй половине 1970-х гг. – сначала в Западной Европе, а затем в государствах Латинской Америки, Азии и Африки – начался демонтаж существовавших до этого авторитарных режимов, который американский политолог С.Хантингтон охарактеризовал как «третью волну демократизации»[1].

Социалистические режимы Восточной Европы – от ГДР и ПНР на севере до СФРЮ и НСРА на юге – до середины 1980-х гг. существовали в относительно спокойной внутриполитической обстановке. По большей части поддерживаясь Советским Союзом как в экономическом, так и в политическом отношении, они опирались на разветвлённый аппарат партийно-чиновничьей бюрократии, полиции и спецслужб, который насильственным путём обеспечивал политическую стабильность. Уже давно ушли в прошлое партизанские антикоммунистические движения в Югославии, Албании, Румынии и Болгарии; минул 1956 год для Венгрии и 1968 год для Чехословакии. Лишь в Польше диктатуру генерала Войцеха Ярузельского беспокоило всё нараставшая активность профсоюза «Солидарность», который стал «точкой притяжения» всех политических групп, боровшихся против авторитарного режима – от социал-демократов до консервативных католиков.

Однако с приходом к власти в США консервативной администрации во главе с Рональдом Рейганом резко изменилась сущность политической обстановки в регионе[2]. Новая республиканская администрация начала проводить жёсткую антисоветскую политику в стиле «большой дубинки», опираясь на широкую группировку «ястребов» в Конгрессе и правительственных учреждениях[3]. Это сопровождалось как резким увеличением военных расходов[4], так и активной поддержкой антикоммунистических движений на всех континентах[5].

c18388-10

Почти одновременно с изменением политической обстановки в США произошёл сдвиг «вправо» и в ряде других государств. В мае 1979 года, по итогам парламентских выборов, к власти в Великобритании пришла Консервативная партия во главе с Маргарет Тэтчер. Через четыре года канцлером Федеративной республики Германия стал христианский демократ Гельмут Коль. На другом конце материка – в Стране Восходящего Солнца – премьер-министром стал видный правоконсервативный политик из Либерально-демократической партии Ясухиро Накасонэ, а в Израиле установился блок правых партий «Ликуд» во главе с Менахемом Бегиным.

Усиление «правых» тенденций во внутренней политике ряда государств неизбежно отразились на внешнеполитической обстановке. Соединённые Штаты объявили, что будут поддерживать повстанческие антикоммунистические группы во всех государствах с социалистическими режимами. В 1983 году США свергли марксистский режим в Гренаде, в это же время началась активная поддержка «контрас» в Никарагуа и военных диктатур Сальвадора и Гватемалы, боровшихся с просоветскими партизанскими формированиями.

Сбитый советским истребителем 1 сентября 1983 года в небе над Сахалином американский пассажирский самолёт Boeing-747, на борту которого погибло 269 человек (в том числе американский консервативный конгрессмен Ларри Макдональд, председатель «Общества Джона Бёрча»[6]) ознаменовал собой начало нового «витка» Холодной войны. Военно-промышленный комплекс США явно выигрывал гонку «на выживание» по сравнению с советской военной промышленностью; а перемены в советских верхах (в лице нового Генерального секретаря ЦК КПСС М.С.Горбачёва) сказались на постепенном снижении поддержки восточноевропейских диктатур советским режимом.

Однако не все правители стран ОВД «приняли к сведению» изменившиеся трэнды. Пока Москва была вынуждена принять участие в переговорах, проходивших в Женеве[7], Эрих Хонеккер в ГДР и Войцех Ярузельский в Польше продолжали проводить политику «жёсткого курса» и «закручивания гаек». Николае Чаушеску в Румынии открыто осудил «перестройку» как недопустимое «отклонение от ленинско-сталинского курса».

Происходившее в течение 1980-х гг. падение цен на нефть обострило и до того нараставшие кризисные явления в советской экономике. Экономическое состояние в СССР, происходившие в стране политические и социальные перемены стали – как по эффекту домино – отражаться на остальных государств социалистического лагеря. Основными причинами для нарастания деятельности антикоммунистической оппозиции в Восточной Европе были:

  1. Политический застой, вызванный долговременным пребыванием одной партии у власти, «обраставшей» громоздким бюрократическим аппаратом и пребыванием одной и той же группы партийных лиц во главе государств;
  2. Перманентное нарушение демократических прав и свобод (формально оглашённых в Конституциях «народных демократий») тайной полицией и иными правоохранительными органами;
  3. «Железный занавес», не дававший возможности гражданам выехать за пределы своих государств;
  4. Экономические затруднения, вызванные «перекосом» экономики в сторону военно-промышленного комплекса (что «бумерангом» било по нуждам большей части населения);
  5. Культурный застой, вызванный цензурой в СМИ, «отсекавшей» всё, что не соответствовало «линии партии».

Первые кризисные явления начались в Польше. Экономическая разруха, вызванная деятельностью плановой экономики, привела к обнищанию широких слоёв населения. Этим смогла воспользоваться «Солидарность», принявшая самое деятельное участие в забастовочном движении лета и осени 1988 года. К рабочим, занятым на крупной промышленности, присоединились и средние слои городского населения. В результате власть начала сдавать свои позиции – уже зимой 1988-1989 гг. были проведены переговоры между правительством и «Солидарностью». 5 апреля были подписаны знаменитые «Соглашения Круглого Стола», а уже 5 июня на выборах в Сенат 99 мест из 100 заняли сторонники «Солидарности». Первые свободные выборы закончились победой оппозиции. Через полгода, 27 января 1990 года, была распущена ОПРП, а 23 декабря лидер «Солидарности» Лех Валенса стал президентом Польши.

После Польши фишки домино упали одновременно на Германскую Демократическую Республику и Венгерскую Народную Республику. Уже через месяц после торжеств в честь 50-летия ГДР (проходивших 6-7 октября 1989 года), Эрих Хонеккер был отстранён от власти единогласным голосованием членов Политбюро. Массовые демонстрации осенью 1989 года, падение Берлинской стены – всё это ускорило падение самого режима, и менее чем через год германская нация воссоединилась в едином государстве. В ноябре 1989 года, сразу после падения Берлинской стены, как по команде рухнули социалистические диктатуры в Болгарии и Чехословакии. За месяц до этого, пал режим Венгерской социалистической рабочей партии в Венгрии.

Берлинская-стена-падение

Последними островками советского марксизма в его наиболее жёсткой, сталинистской «форме», оставались Албания и Румыния. Режим Чаушеску, впрочем, оказался колоссом на глиняных ногах. Румынской национальной революции, в которой принимали участие представители всех социальных и почти всех политических групп, потребовалось 9 дней уличных столкновений, чтобы покончить с властью «повелителя Дуная».

Его албанскому соотечественнику повезло больше. Будучи абсолютно изолированной от внешнего мира страной, режиму Рамиза Алии удавалось до 1990 года удерживать ситуацию под контролем. Однако студенческие волнения, стихийное создание оппозиционных партий и движений поставили точку и в его судьбе – 22 марта 1992 года на парламентских выборах победила Демократическая партия Албании, стоявшая на либерально-консервативных и антикоммунистических позициях (57,3% голосов). 9 апреля 1992 года Рамиз Алия ушёл в отставку. Демократический транзит в Европе завершился, и лишь югославский конфликт 1990-х гг. оставался последним напоминанием о социалистическом прошлом Восточной Европы.

Процессы десоветизации, начавшиеся в странах бывшего ОВД (кроме, как известно, стран СНГ), включали в себя и процесс люстрации лиц, сотрудничавших с коммунистическими режимами. Они касались, в первую очередь, вопросов поступления на государственную службу, и были проведены в Польше, Венгрии, Германии, Чехии и Албании, а также прибалтийских республиках.

Политическая ось «качнулась» вправо. Президентами или премьер-министрами восточноевропейских стран в 1990-е гг. были преимущественно праволиберальные политические деятели. Исключение представляла лишь Румыния, где президентом был представитель партийной номенклатуры Ион Илиеску. Однако в этом случае следует уточнить, что он подвергался резкой критике со стороны консервативных кругов, обвинявших его в «неокоммунизме».

Выводы, которые необходимо озвучить по данному вопросу, следующие.

Во-первых, проведение курса «закручивания гаек» без учёта конкретной социально-политической ситуации как внутри, так и вне страны зачастую приводит к нарастанию кризисных тенденций и, в конечном счёте, к гибели режима. Типичными примерами предстают ГДР Хонеккера и СРР Чаушеску. В то время как мягкая, и в то же время последовательная либерализация позволяет обеспечить консенсус в процессе перехода государственной власти от одной группы лиц к другой (пример – Польша).

Во-вторых, в условиях «завязанности» социалистических режимов в общем блоке ОВД, с одной стороны, и на помощи со стороны СССР – с другой, представляется логичным тот факт, что «эффект домино» проявился в Восточной Европе 1988-1992 гг. как нельзя более наглядно. Падает одна фишка – падает другая. Рушится один режим – рушится другой.

В-третьих, зачастую именно экономический кризис приводит к социальным волнениям, а отсюда – и к политическому кризису. Все режимы соцлагеря рушились по одному «шаблону»: экономический кризис, массовые демонстрации протеста,  разложение партийно-политической элиты, передача власти новому правительству из деятелей оппозиции.

Наконец, политическая затхлость, присущая всем советским (и неосоветским) режимам, является корнем их будущих социально-экономических проблем. Отсутствие социальных лифтов, пребывание одних и тех же людей на верховных постах в течение многих лет, государственный монополизм в экономике, ставка на дешёвые популистские лозунги – всё это представляет собой наследие советской системы, и всё это в будущем эту же систему и погубит. Что должны помнить и понимать как простые граждане, так и правители некоторых государств на территории бывшего соцлагеря, сохраняющие авторитарный характер своих режимов.

 

Текст: Густав Пешт

[1] Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. – М.: АСТ, 2003. – 603 с.

[2] США: консервативная волна. – М.: Прогресс, 1984. С.3-5

[3]Баталов Э.Я., Малашенко И.Е., Мельвиль А.Ю. Идеологическая стратегия США на мировой войне. – М.: Международные отношения, 1985. С.204

[4] Сапрыков В.Н. Милитаризм. – М.: Международные отношения, 1984. С.75; Цаголов Г.Н. Миллиарды на оружие. ВПК США. – М.: Мысль, 2001. С.174

[5] Овинников Р.С. Зигзаги внешней политики США. От Никсона до Рейгана. – М.: Политиздат, 1986. С.281

[6] http://www.jbs.org/rep-larry-mcdonald

[7] Иванян Э.А. Рональд Рейган: хроника жизни и времени. – М.: Мысль, 1991. С.360

 

European Russians

Leave a Reply

Close